Watch: - - in English - - עברית - - на Русском - - на Бухарском - - en Español - - en Français - - in Farsi - - на Джуури - - in Yiddish - -

Latest Articles

  • Борьба и Триумф Наших Праотцов

    Шмуэль Катанов

    Как вы уже знаете у нас есть 3 праотца это Авраам Авину, Ицхак Авину и Яаков Авину, и они олицетворяют собой три качества: Авраам Авину это Хесед или доброта, Ицхак Авину это Гевура или сила и Яаков Авину это Эмэт или Истина. Давайте рассмотрим каждый из них в отдельности.

    Авраам Авину это Хесед или доброта, это очень легко увидеть в Мидрашах и в Торе - его дом был местом куда приходили поесть бесплатно - первая сеть бесплатных столовых в пустыне - где нет ничего кроме песка и солнца, и всё что он брал за плату, это благословение за еду. Люди стекались толпами и Авраам Авину смог привести много людей к вере в Единого Творца. Доброта и была тем магнитом которая притягивала к нему эти массы людей.

    Ицхак Авину, он олицетворяет собой Гевура или силу. Но если вы почитаете Хумаш, то вы наверняка заметите что он не участвовал ни в одной войне, где бы он мог показать свою физическую силу, а всё время учился в шалашах Торой. Но есть один момент. В Недельной Главе Тольдот, Брешит 26:17 рассказывается как Ицхак Авину переехал в долину Герар, и начал откапывать колодцы которые принадлежали его отцу Аврааму но были засыпаны в их отсутствии. Откопав первый колодец и увидев воду его слуги обрадовались, но прибежали филистимляне и начали спор доказывая что этот колодец принадлежит им. Ицхак Авину промолчал, и отошёл подальше от того места. Когда люди Ицхака Авину откопали другой колодец, филистимляне прибежали доказывая своё и отобрали и этот колодец. И опять Ицхак Авину промолчал и перешёл в другое место. Откопав следующий колодец, и увидев воду он оглянулся и ждал - а не придут ли опять чтобы отобрать и этот? Они не пришли, и он назвал это место Реховот и сказал: "Вот сейчас Г-сподь сделал место для нас и мы будем размножаться на этой земле" (Берешит 26:18-22).

    Так что же заслужило ему титул сильного? В Пиркей Авот в четвёртой главе, говорится: "Кто сильный? Тот кто может побороть свои наклонности." Как говорится в Книге Притчей Соломоновых 16:32, "Лучше тот, кто медлит свой гнев, чем тот у кого есть сила, тот кто правит своим духом, чем тот, кто захватывает город." Каждый раз когда филистимляне отбирали колодцы повышая свои голоса, и доказывая что это принадлежит им, Ицхак Авину держал себя в руках, пред своими слугами, домочадцами и зеваками на улице не проронив ни слова в ответ и не отстаивая земли которые принадлежали ему по праву. Умение совладать собой и заслужило ему титул сильного.

    А Яаков Авину это символ Эмэт или Истина и мы знаем, что Истина - Эмэт – одна из характеристик Торы. А это значит, что Яаков Авину, который всю свою жизнь посвятил изучению Торы – איש תם, יושב אוהלים – Простой человек, обитавший в шалашах. - желал жизни, наполненной исключительно миром и правдой. Наши мудрецы подчеркивают, что в этом заключалась вся его сущность. Но, как мы видим из Торы, его желание не осуществилось.

    Однажды Яаков Авину был дома и приходит к нему Эсав и говорит что очень голоден. Увидев суп с чечевицей, он просит ему дать поесть. Яаков Авину предлагает сделку - тарелку супа в обмен на первородство. Эсав говорит, на что оно мне это первородство, и соглашается на обмен. Проходит некоторое время, и их отец Ицхак Авину чувствует что приходит время уходить в мир иной. Подозвав Эсава он сказал ему что хочет его благословить. Отцовское благословение самое огромное сокровище и Эсав это знает, он уходит в лес на охоту чтоб приготовить обед и получить его благословение. Но его опережает мать - Ривка Имену. Она идёт к молодому Яаков Авину и говорит ему чтоб срочно привёл животное и она приготовит из него блюдо. Она одевает ему на руки лоскуты из кожи козла, чтоб сделать его на ощупь с волосатыми руками и быть похожим на Эсава, и уговаривает его пойти к отцу и взять благословение первым. Яаков Авину сомневается, но мать его переубеждает и говорит если отец проклянёт, то она готова принять все проклятия на себя, и она очень хотела бы чтоб Яаков Авину получил благословения. Яаков Авину идёт и получает благословение, выдавая себя за Эсава. Получив благословение Яаков Авину выходит из комнаты и за ним входит Эсав и просит отца сесть за стол чтоб потом его благословить. Но Ицхак Авину говорит, разве он его уже не благословил? И в этот момент он понимает что произошло, и говорит: пусть тот кто получил на самом деле будет благословлён. Эсав заплакал, зарыдал и попросил отца другое благословение, которое он и получает. (Брешит 27:36)

    И вот Вам вопрос, мне кажется что Ривка Имену повела себя как то странно. Почему она настояла на своём чтоб Яаков Авину притворился Эсавом, одела на него лоскуты из козлиной кожи, для чего нужен был весь этот спектакль и маскарад? Чтоб ответить на этот вопрос, нам нужно узнать побольше о Ривке Имену.

    Её отцом был Бетыэль, человек очень любивший денег, его сыном был Лаван который не отставал от своего отца. Для них обман было очень обыденным делом и очень часто они нагло обманывали людей. Для них не было никаких преград для обмана, прегрешений и достижений своих целей. Раши в Брешит 25:51 говорит "...[Бетуэль] был до того злодеем что он даже хотел предотвратить чтоб Ривка пошла с Элиэзером, он попытался отравить его[Элиэзера]". Сын его не отличался от отца, много лет спустя, когда Яаков пришёл к Лавану чтоб взять в жены Рахель, и отработав за неё семь лет, Лаван подсовывает старшую дочь, а на следующее утро оставляет его ещё на годы работ чтоб получить ту жену которую он хотел в начале, и после меняет условия контракта и выплаты этим самым избегая платежа. Ривка выросла в этой среде, и видела каждый день все их трюки.

    Когда у неё родились свои дети - Эсав и Яаков, она начала замечать в Эсаве те же манеры которые она видела в доме своего отца. Перед отцом и людьми Эсав был очень религиозным, он учился с Яаковом Авину в школе, был одет по религиозному и вёл себя очень религиозно и даже спрашивал у отца очень религиозные вопросы. А вне дома он вытворял всё что хотел. В тот день когда он продал своё первородство за тарелку супа, в Трактате Бава Батра 15Б сказано: "Говорит Раби Ёханан: Пять грехов сделал Эсав в тот день - прелюбодеяние, убийство, отрёкся от веры и будущего воскрешения и призрено отнёсся к правам первородства."

    Но Ривка Имену знала еще что то другое, чего не знали ни Ицхак Авину и ни Яаков Авину.

    Когда Ривка Имену вышла замуж за Ицхак Авину, они ждали детей 20 лет. Когда их молитвы были услышаны и она забеременела, но беременность проходила с огромными трудностями и страданиями, на что она воскликнула: "Если так то зачем я жива?" И она пошла спросить у мудреца почему беременность такая трудная, говорится в Брешит 25:22. В Мидраше Брешит Рабба 63:6 говорится: "Когда Ривка проходила мимо дома идола то Эсав хотел выйти наружу, а когда мимо дома Г-спода то Яаков". Не знавши что у неё двое детей в чреве, это раздвоенное желание её плода очень её огорчало. И вот она получает пророчество от мудреца: "Два народа во чреве твоем, и две нации разойдутся из твоих внутренностей; и нация от нации будет укрепляться, и старший будет служить младшему" (Брешит 25:23).

    Она готова была принять все проклятия от Ицхак Авину. Но она не могла позволить чтоб Эсав получил благословения, отлично понимая всю ту обманчивую ауру которую он строит вокруг самого себя. Она всячески старалась сделать всё и привести события к исполнению пророчества.

    А Яаков Авину понимал один очень важный факт: цель жизни состояла чтоб построить Еврейский народ и построить хорошую и твёрдую основу для народа. Эсав не подходил на эту роль - сделавший все выше перечисленные прегрешения, он знал что Эсав не построит народ, он знал что он не передаст последующим поколениям правильные качества, тем самым не выполнит поставленную перед ним задачу и не продолжит миссию отца, и поэтому Яаков Авину покупает у него первородство, которую Эсав охотно продаёт за тарелку супа.

    Даже страшно представить себе на секунду если бы Эсав получил благословение. Наше общество выглядело бы не совсем таким каким бы хотел видеть нас Творец, и таких бы Эсавов вокруг было бы очень много.

    Хочу заметить очень важную деталь. "Когда Эсав услышал от своего отца эти слова (что благословение первородства было отдано его брату), он завопил громким и очень горьким воплем, и сказал отцу: "Благослови меня тоже отец" (Брешит 27:34).

    וַיִּצְעַ֣ק צְעָקָ֔ה גְּדֹלָ֥ה וּמָרָ֖ה עַד־מְאֹ֑ד - "он завопил очень громким и горьким воплем" - почему? Только теперь Эсав понял и вспомнил всех людей которым он причинил боль и страдания в жизни, и теперь он почувствовал всю эту боль и горечь которую они испытали, и узнал боль пострадавшего, и ощутил эту боль на себе.

    Эсав потерял, и я бы сказал очень даже много, он потерял первородство, благословение первенца, и он и его потомки не стали частью Еврейского народа ни в этом мире ни в мире Грядущем. Только его голова удостоилась быть похоронена с праотцами, а не тело. Тора была в его голове - в знаниях и в понимании добра и зла, но в его делах она отсутствовала.

    Каждый день и каждый миг Вс-вышний ставит перед нами выбор - быть как Эсав или как Яаков Авину - в чём и заключается суть свободы выбора. Этот выбор всегда за нами, и никто его у нас не отбирает. Подаваясь своим порывам страстей, мы спотыкаемся об очередное качество - которое в нас ещё не отработано или было игнорировано нами годами, но из за которого пострадало или страдают люди - и вот за эти прегрешения мы в ответе.

    Живя с Лаваном - мастером манипуляций, его имя означает белый - он отбеливал реальность так, что полуправда и неправда приобретали глянцевое подобие правды и несмотря на все его уловки, Яаков Авину остаётся верным и честным человеком, не перенявший от него его  плохие привычки. Он делает это не своей тихой жизнью, а остаётся честным в гуще повседневной лжи, обмана и злобы. И именно живя в этом лживом мире, Яаков Авину удостаивается стать третьим из трёх наших праотцов.

    Авраам-авину воплощал собой Хесед - милосердие, колонну с правой стороны - делая добро и помогая другим. Ицхак Авину стоял с противоположной стороны, воплощая мужество - Гевура. Яаков-авину не тянулся к какому-то конкретному направлению, но он был готов стоять за правду, защищая ценности и идеалы, был готов бороться со злом - несмотря в какие одежды оно одето. Благодаря этой черте своего характера, подобной качеству Торы, он сочетает две крайности в срединной линии – золотой середине. Этим сумевший соединить в себе в одно единое целое - добро, силу и истину, и передать это духовное наследие своим детям, и нам до наших дней.


    Шаббат Шалом


    Read more
  • I Am Joseph - The Light Born of Life's Challenges

    by Rabbi YY Jacobson 

    In disguise

    There were two beggars sitting side by side on a street in Mexico City. One was dressed like a Christian with a cross in front of him; the other one was a Chassidic Jew with a black coat and a long beard. Many people walked by, looked at both beggars, and then put money into the hat of the one sitting behind the cross. After hours of this pattern, a priest approached the Jewish Chassidic beggar and said: "Don't you understand? This is a Catholic country. People aren't going to give you money if you sit there like a real Jew, especially when you're sitting beside a beggar who has a cross. In fact, they would probably give to him just out of spite."

    The Chassidic beggar listened to the priest and, turning to the other beggar dressed as a Christian, said: "Moshe... look who's trying to teach us marketing."

    A brother’s identity disclosed

    The story of Joseph revealing himself to his brothers after decades of bitter separation is, no doubt, one of the most dramatic in the entire Torah. Twenty-two years earlier, when Joseph was seventeen years old, his brothers despising their younger kin, kidnapped him, threw him into a pit, and then sold him as a slave to Egyptian merchants. In Egypt he spent twelve years in prison, from where he rose to become viceroy of the country that was the superpower at the time. Now, more then two decades later, the moment was finally ripe for reconciliation.

    "Joseph could not hold in his emotions," the Torah relates in this week's portion[1]. “He dismissed all of his Egyptian assistants from his chamber, thus, no one else was present with Joseph when he revealed himself to his brothers. He began to weep with such loud sobs that the Egyptians outside could hear him. And Joseph said to his brothers: 'I am Joseph! Is my father still alive?' His brothers were so horrified that they could not respond.

    “Joseph said to his brothers, ‘please come close to me’. When they approached him, he said, ‘I am Joseph your brother – it is me whom you sold into Egypt.

    “’Now, be not distressed, nor reproach yourself for having sold me here, for it was to be a provider that G-d sent me ahead of you …G-d has sent me ahead of you to ensure your survival in the land and to sustain you for a momentous deliverance.”

    Analyzing the encounter

    Emotions are not mathematical equations that could or should be subjected to academic scrutiny and analysis (besides, perhaps, in your shrink’s office). Emotions, the texture through which we experience life in all of its majesty and tragedy, profess independent “rules” and a singular language, quite distinct of the calculated and structured ones of science.

    Notwithstanding this, we still feel compelled to tune-into the particular phraseology employed by the Torah in describing this powerfully charged encounter when Joseph reveals his identity to his brothers.

    Four observations immediately come to mind[2].

    1) After Joseph exposes his identity to his brothers, he asks them to come close to him. Despite the fact that they were alone with him in a private room, Joseph wants them to approach even closer. At this moment we are expecting Joseph to share with his brothers an intimate secret. But that does not seem to come.

    2) After they approach him, Joseph says, “I am Joseph your brother – it is me whom you sold into Egypt.” But he has already told them a moment earlier that he was Joseph!

    3) Why did Joseph feel compelled to inform them that they sold him too Egyptians, as though they were unaware of what they had done to their little brother some two decades earlier? Why could he not immediately begin his explanation as to why they need not reproach themselves for selling him?

    4) The first time Joseph discloses himself he does not define himself as their brother; yet when he repeats himself again he does mention the sense of brotherhood, “I am Joseph your brother.” Why the difference?

    The unrecognized soul

    The longest unbroken narrative in the entire Torah is from Genesis 37 to 50, and there can be no doubt that its hero is Joseph. The story begins and ends with him. We see him as a child, orphaned by his mother and beloved by his father; as an adolescent dreamer, resented by his brothers; as a slave, then a prisoner, in Egypt; then as the second most powerful figure in the greatest empire of the ancient world. At every stage, the narrative revolves around him and his impact on others. He dominates the last third of the book Genesis, casting his shadow on everybody else. Throughout the entire Bible, there is nobody we come to know as intimately as Joseph. The Torah seems to be infatuated with Joseph and his journeys and struggles more than with any other figure, perhaps even more than with the two pillars of the Jewish faith, Abraham and Moses. What is the mystique behind Joseph? Who is Joseph?

    Joseph’s life embodies the entire drama and paradox of human existence. Joseph on the outside was not the Joseph on the inside; his outer behavior never did justice to his authentic inner grace. Already as a young teen, his brothers could not appreciate the depth and nobility of his character. The Midrash[3] understands The Torah’s description of Joseph at the age of seventeen as a “young boy” to indicate that he devoted much time to fixing his hair, grooming his eyes, and walking at the edge of his legs. Joseph appeared to most people around him as spoiled and pompous.

    Then, when Joseph rose to become the vizier of Egypt, he donned the persona of a charismatic statesman, a handsome, charming and powerful young leader, a skilled diplomat and a savvy politician with great ambition. It was not easy to realize that beneath these qualities lay a soul on fire with moral passion, a kindred spirit for whom the monotheistic legacy of Abraham, Isaac and Jacob remained the epicenter of his life; a heart overwhelmed with love toward G-d.

    Joseph’s singular condition – embodying the paradox of the human condition -- is poignantly expressed in one biblical verse[4]: "Joseph recognized his brothers but they did not recognize him." Joseph easily identified the holiness within his brothers. After all, they lived most of their lives isolated as spiritual shepherds involved in prayer, meditation and study.

    Yet these very brothers lacked the ability to discern the moral richness etched in the depth of Joseph's heart. Even when Joseph was living with them in Israel, they saw him as an outsider, as a danger to the integrity of the family of Israel. Certainly, when they encountered him in the form of an Egyptian leader, they failed to observe beyond the mask of a savvy politician the heart of a Tzaddik, the soul of a Rebbe.

    The fire in the coal

    This dual identity that characterized Joseph's life played itself out in a most powerful way, when his master's wife attempted to seduce him into intimate relations. On the outside, she thought, it would not be very difficult to entice a young abandoned slave into sacrificing his moral integrity for the sake of attention, romance and fun. But, when push came to shove, when Joseph was presented with the test of tests, he displayed heroic courage as he resisted and fled her home. As a result of that act, he ended up in prison for 12 years.

    The Midrash[5] compares Joseph to the fresh wellspring of water hidden in the depth of the earth, eclipsed by layers of debris, grit and gravel. In a converse metaphor making the identical point, the Kabbalah sees Joseph as the blaze hidden within the coal. On the outside, the coal seems black, dark and cold; but when you expose yourself to its true texture, you sense the heat, the fire and the passion. You get burnt.

    Disclosure

    And then came the moment when Joseph removed his mask.

    The Zohar, the basic Kabbalistic commentary on the Bible, presents a penetrating visualization of what transpired at the moment when Joseph exposed himself to his brothers.

    When Joseph declared, “I am Joseph,” says the Zohar[6], the brothers observed the divine light radiating from his countenance; they witnessed the majestic glow emanating from his heart. Joseph’s words “I am Joseph” were not merely a revelation of who he was, but also of what he was. For the first time in their lives, Joseph allowed his brothers to see what he really was. “I am Joseph!” must also be understood in the sense of “Look at me, and you will discover who Joseph is.”

    When Joseph cried out “I am Joseph,” says the Midrash, “his face became ablaze like a fiery furnace.” The burning flame concealed for thirty-nine years within the coal, emerged in its full dazzling splendor. For the first time in their entire lives, Joseph’s brothers saw the raw and naked Joseph; they came in contact with the greatest holiness in the world emerging from the face of an Egyptian vizier…

    Loss

    “His brothers were so horrified that they could not respond,” relates the Torah. What perturbed the brothers was not so much a sense of fear or personal guilt. What horrified them more than anything else was the sense of loss they felt for themselves and the entire world as a result of his sale into Egypt.

    “If after spending 22 years in a morally depraved society,” they thought to themselves, “one year as a slave, twelve years as a prisoner, nine years as a politician -- Joseph still retained such profound holiness and passion, how much holier might he have been if he spent these 22 years in the bosom of his saintly father Jacob?!”

    “What a loss to history our actions brought about!” the brothers tormented themselves. “If Joseph could have spent all these years in the transcended oasis, in the sacred environment, in the spiritual island of the Patriarch Jacob – how the world might have been enriched with such an atomic glow of holiness in its midst!”

    Contrasting Joseph’s present condition to what might have been his potential, left the brothers with an irreplaceable loss by what they sensed was a missed opportunity of historic proportions.

    The error

    At this moment, “Joseph said to his brothers, ‘Please come close to me’.” Joseph wanted them to approach even closer and gaze deeper into the divine light coming forth from his countenance.

    “When they approached him,” relates the Torah, “He said, ‘I am Joseph your brother – it is me whom you sold into Egypt.” Joseph was not merely repeating what he had told them earlier (“I am Joseph”), nor was he informing them of a fact they were well aware of (“It is me whom you sold into Egypt”), rather, he was responding to their sense of irrevocable loss.

    The words “I am Joseph your brother – it is me whom you sold into Egypt” in the original Hebrew can also be translated as “I am Joseph your brother – because you sold me into Egypt.” What Joseph was stating was the powerfully moving message that the only reason he reached such tremendous spiritual heights is because he spent the last 22 years in Egypt, not in Jacob’s sacred environment.[7]

    The great catalyst

    The awesome glow that emanated from his presence, Joseph suggested, was not there despite his two decades in lowly Egyptian society, far removed from his father’s celestial paradise; it came precisely as a result of his entanglement with a life alien to the innocent and straightforward path of his brothers. The incredible trials, tribulations and adversity he faced in the spiritual jungle are precisely what unleashed the atomic glow the brothers were presently taking in.

    Had Joseph spent the two decades voyaging with his father down the paved road of psychological and spiritual transparency and lucidity, he would have certainly reached great intellectual and emotional heights. But it was only through his confrontation with a glaring abyss that gave Joseph that singular majesty, passion and power that defied even the rich imagination of his brothers.

    That is why Joseph asked his brothers to come closer to him, so that they can behold from closer up his unique light and appreciate that this was a light that could only emerge from the depth of darkness, from the pit of Egyptian promiscuity.

    [This is also the reason for Joseph mentioning, the second time around, the element of brotherhood. For Joseph was attempting not only to tell them who he was, but to share the reality of their kinship, the fact that he, like them, was deeply connected to his spiritual roots].

    If only…

    Just as the brothers, many of us, too, live our lives thinking “If only…” If only my circumstances would have been different; if only I was born into a different type of family; if only I would have a better personality… The eternal lesson of Joseph is that the individual journey of your life, in all of its ups and downs, is what will ultimately allow you to discover your unique place in this world as a servant of G-d.

    The Forest

    "The sea was much better," the traveler complained. "Whenever I got tired it at least had its currents to push me forward on my journey but you," he looked at the vast desert surrounding him, "you are of no help."

    He went down on his knees, dead tired. When his breaths restored back to normalcy, a while later, he heard the desert's voice.

    "I agree. I am of no help like the sea and thus I often depress people. But do you really think people will remember you for crossing the sea? Never! For the sea doesn't allow you to leave any mark. I, on the contrary, do. Thus, if you cross me, I swear, you will in turn immortalize yourself with the imprints you leave over me!"

    The traveler got the essence and got up to walk on. "It's always about the imprints," his heart echoed[8].




    [1] Genesis 45:1-7.

    [2] The following observations are discussed by many of the biblical commentators, who offer various explanations (See Midrash Rabah, Rashi, Ramban, Klei Yakar Or Hachaim).

    [3] Midrash Rabah Bereishis 84:7. Quoted in Rashi to Genesis 37:2.

    [4] Genesis 42:8.

    [5] Midrash Rabah ibid. 93:3.

    [6] Zohar vol. 1 p. 93b.

    [7] The Sefas Emes movingly interprets the Hebrew phrase used by Joseph “asher mechartem,” that it is similar to the term “asher shebarta,” meaning “yasher koach shesebarta,” thank you for breaking the tablets, and thank you for selling me to Egypt.

    [8] This essay is based on Chassidic writings: See Sefas Emes Parshas Vayigash. See further Sefer Halikkutim under the entry of Yosef; Sefer Letorah U’Lemoadim (by Rabbi Shlomo Yosef Zevin) Parshas Vayigash (p. 60-61); Likkutei Sichos vol. 25 pp. 255-257.

     

    Read more
  • Никто не забыт и ничто не забыто

    Шмуэль Катанов

    В истории с Ёсефом и братьями, имеется случай который немного непонятен, давайте разберём его поподробнее. 

    Как вы уже знаете между Ёсефом и старшими братьями были очень натянутые отношения, он один против всех. Некоторые комментаторы говорят что это была просто зависть, а некоторые говорят ненависть, в любом случае надо копнуть поглубже.

    "И Ёсеф пошел за братьями и нашел их в Дотане" говорит Мидраш Танхума, Парашат Ваешев 13:6. Ёсеф шел в сторону своих братьев по повелению отца. Увидев его из далека, они сказали друг другу что идёт человек видящий сны и начали задумывать как от него избавиться. Один из братьев посоветовал его убить и этим решить проблему. Старший брат Рувен сказал "Зачем убивать свою кровь, ведь он наш брат, просто давайте бросим его в пустую яму." В Трактате Шаббат 22А говорится: "Яма была пуста от воды, но была полна змеями и скорпионами". Идея понравилась всем, только Рувен задумал прийти попозже когда никого не будет и вызволить Ёсефа.

    Когда Ёсеф подошел к братьям, они сняли с него, его красивый и разноцветный халат и бросили его в яму. Затем они сели поесть. Во время трапезы они увидели мимо проходящий караван, и опять один из братьев предлагает продать своего братишку караванщикам, чтоб увезли его далеко в чужие земли, Брешит (37:27). Сказано, сделано. И сколько бы Ёсеф их не просил и не умолял, они не услышали его мольбы и не изменили своего решения. Так караван скрылся с глаз с Ёсефом вместе.

    Когда братья ушли с этого места, туда возвратился Рувен, который ужаснулся когда увидел что яма пуста и Ёсефа нет внутри. Он разорвал свои одежды и начал плакать, но увы было уже поздно. Раши (Брешит Раба 84:19)

    Возникает вот такой вопрос - где был Рувен? Давши им идею бросить Ёсефа в яму, почему он покинул братьев и не остался охранять Ёсефа, чтоб ничего с ним не случилось? В Мидраше Танхума, Ваешев 13:9 говорится: "Если бы Рувен знал что Вс-вышний напишит о его намерении спасти Ёсефа, он бы поднял Ёсефа на свои плечи и понёс бы его к отцу".

    Один из ответов который дал Раши в Берешит Рабба 84:19, говорится что Рувен делал Тешува - раскаяние, за инцидент который произошел когда умерла Рахель. Он передвинул кровать Яакова, своего отца, с одной палатки в другую. Мидраш говорит что этот инцидент произошел 10 лет назад. Почему он раскаивается сейчас спустя 10 лет после того как это случилось?

    Когда умерла праматерь Рахель, Рувен подумал и сказал что не подобает кровати отца быть у служанки Рахель - кровать должна быть у законной жены Яакова - Лея, его матери. Так исходя из своих соображений и не спрашивая отца, он подвинул кровать сам. Он пренебрёг словом, решением, мнением и властью отца. В результате этого он и его потомки были трижды наказаны - они потеряли первородство, священо служение в Храме и корону царя.

    И вот теперь 10 лет спустя, Рувен смотрит на Ёсефа и своих братьев и спрашивает себя - почему братья относятся к Ёсефу так пренебрежительно? Допустим он их клеветал - но комментаторы говорят, что всё что он сказал отцу было всё то что он видел - и передал всё по юношеской глупости и по молодости. Может он повёл себя не так как они ожидали от него - но он является их младшим братом, в тот момент ему было 17 лет, и был очень молод чтоб не сделать ошибки и не ошибиться.

    Братья должны были усомниться в его мотивах и действиях, а не принимать всё за чистую монету или ожидать во всём от него подвоха. И даже если Ёсеф ведёт себя не правильно, скажите отцу, дайте папе решить проблему между братьями со своим младшим сыном. Отец может его поругать, дать ему урок как вести себя с братьями и в будущем в таких ситуациях. Отец бы смог его надоумить и не допустить ситуации выйти из под контроля. Он сделал бы так чтоб и братья и Ёсеф были бы друзьями и между ними не было бы никаких чувств неприязни друг другу.

    Но происходило всё совсем иначе, братья шли по стопам Рувена совершая те же ошибки, а он был свидетелем последствий своих действий. Братья относились так к Ёсефу думая что им это сойдёт с рук, также как Рувен когда то подвинул кровати не думая о последствиях своих решений и действий.

    Позвольте спросить:

    Как быстро мы приходим к поспешным выводам основываясь на наших страхах и тревогах, не думая о последствиях которые могут произойти с людьми которые вовлечены в спор? А как насчёт людей которых мы ввели в заблуждение, и у них многое в жизни обернулось не так как им хотелось? Как насчёт репутаций людей разрушенных нами, и какие у них сейчас последствия? Может мы отнеслись кому то не правильно, выглядя при этом очень или немного религиозными, и тот человек отвернулся от религии? А как насчёт.. здесь вы можете сами продолжить этот список.

    Нам надо думать о последствиях прежде чем мы что то сделаем или скажем. Потому что мы никогда не знаем что мы потеряем от неправильно сказаного слова или не правильного сделанного дела.

    Каждый Ём Кипур когда мы заканчиваем Шемоне Эсре после Шахарита и прежде чем начать Хазара, в Сефардских сидурах есть одна песня: "Хашем Шамати Шимахо Ёрети Хашем". Эта песня заканчивается куплетом: "Хашем, сифрей хаим уметим лефанеха нифтахим" -- "Г-сподь книги Живых и Мёртвых перед Тобой открыты..." (Хаббакук 3:2)

    Я понимаю почему Г-сподь открывает книгу Живых, как сказано в Трактате Рош Хашана 16б - "Рав Круспедай сказал от имени Раби Ёханана: Три книги открывают на Рош Хашана перед Г-сподом - одну для грешников, другую для праведных и третью для людей которые стоят между - чьи хорошие и плохие дела находятся в балансе. Праведники записаны сразу в книгу жизни; злодеи в книгу смерти; а те что между, их судьба решится на Ём Кипур и если они сделают хороших дел то перевесят весы в хорошую сторону."

    Кроме написания живых людей в Книгу Смерти, Г-сподь также судит людей которые умерли очень давно. Зачем судить мёртвых, ведь они уже давно не с нами и всё уже позабыто.

    В книге II Диврей Хаямим 33:12 (13-18), есть рассказ про царя Менаше, который поставил идолов по всему Израилю чтоб все поклонялись им тем самым отклонив сердца евреев от Г-спода. Однажды царь Менаше попадает в плен и его оставляют умирать, с привязаным руками вверх над открытым огнём. Он взывает ко всем богам которые ему известны, и не услышав от них ответа и не получив желаемого результата, он начинает говорить с Г-сподом и просит Его прийти к нему на помощь. Происходит чудо и он оказывается в Израиле и вне опасности.

    И вот теперь он меняет свою жизнь радикально - он убирает все идолы из Храма и со всего Израиля и издаёт приказ что все должны поклонятся одному Г-споду. Начинает учить Тору, законы и делает Тешуву. Проходит время и пришел его час уйти из этого мира. Вопрос возникает в Талмуде Санхедрин 102б, куда идёт царь Менаше в Ган Эдэн или Гехином? И отвечают мудрецы, что царь Менаше пробыл в Гехиноме очень долгое время, пока эффект его действий не умер с последним человеком. Он почистил Храм, но люди привыкшие к служению идолам продолжали это делать в тайне. Это было поколение его возраста, их дети и внуки.  И ждал он пока все не сделали тешуву или не покинули этот мир. И только тогда он был допущен в Ган Эдэн, когда эффект его действий закончил существовать в мире.

    Нет разницы сколько времени прошло с любого инцидента который произошел с человеком - по отношению к другим людям. Если последствия его дел после многих лет всё ещё имеют какой то эффект на людей которые были связаны с ним в тот момент, или даже поколения спустя - он несёт за это ответственность, и нет разницы если он ещё в этом мире или уже в том. Просто если человек ещё живой то он счастливчик, потому что он может приложить все усилия, изменить и исправить все те самые ситуации которые произошли. Уйдя из этого мира, человек или уже душа непосильна сделать чего либо и уже это забота следующего поколения и душа она полностью зависима от всех тех родственников которые остались здесь в этом мире, и может быть они исправят всё то что он не успел сделать будучи живым.

    Говорит нам Раби Нахман из Брэслава в своей Книге: Ликутей Мохаран: "Суды Небесные Происходят Каждый Час". Кого судит Г-сподь? Все те поколения которые должны исправить всё то что не успел или в чём провинился их предшественник. Мы встречаем людей, бываем в ситуациях, не зная и не понимая почему Г-сподь нас в них поставил, но только пройдя через ситуацию и познав людей и "перетерясь" с ними, мы исправляем то что кто-то до нас не смог или не успел сделать, и оно выпало на нашу долю, потому что мы в ответе за это и должны это сделать. Пройдя мы помогаем ушедшим и освобождаем их, себя и будущие поколения от этого греха, а не пройдя мы усиливаем страдания ушедшим, себе и будущим поколениям.

    В результате потеряв первородство, священослужение в Храме и корону царя, Рувен понял серьёзность всей ситуации которая сложилась и последствия которые произошли с Ёсефом. Рувен делал тешуву 10 лет спустя после инцидента с кроватью Яакова - чувствуя своё прямое участие в отношении к Ёсефу и всё что произошло после.

    Шаббат Шалом

     

    Read more

Latest Articles

  • Stop Judging Me
    Rabbi YY JacobsonChallenging Our Instinct To CondemnJudge FavorablyThis week's Torah portion, Kedoshim, contains a commandment,...
  • Козёл Отпущения
    Шмуэль КатановЯ прочитал эту идею у Рав Элиягу Эссас, и хотел бы с ней с Вами поделиться. В Главе Ахарей Мот 16:5...
  • Как и зачем нужно истребить Амалека?
    Шмуэль КатановВ книге Шемот есть такой пасук - וַיֹּ֨אמֶר היְ אֶל־מֹשֶׁ֗ה כְּתֹ֨ב זֹ֤את זִכָּרוֹן֙ בַּסֵּ֔פֶר וְשִׂ֖ים...
  • A Stiff-Necked People
    Rabbi Jonathan SacksIt is a moment of the very highest drama. The Israelites, a mere forty days after the greatest revelation...
  • Тайна Половины Серебряной Монеты
    Шмуэль КатановВ Главе Ки Тиса 30:12 говорится: "Когда будешь делать перепись сынов Израиля и пересчитывать их, то пусть при...

Most Popular

  • The Baseless Hatred Mystery Revealed
    by Shmuel KatanovOur Chachamim z"l tell us that the First Bet Hamikdash was destroyed because of three sins: Avodah...
  • Loving the Stranger
    by Rabbi Jonathan Sacks (...and commentaries from the editor) There are commands that leap off the page by their sheer moral...
  • Беспричинная ненависть или что на кону?
    Шмуэль КатановНаши мудрецы рассказывают что Первый Храм был разрушен из за трёх нарушений: поклонению идолам, убийствам и...
  • Why Did The Brothers Hate Joseph?
    by Shmuel KatanovIn the story of Joseph and the brothers, there's one incident that sticks out and makes this whole story look...