- - New Videos - Email Alert - -
Watch: - - in English - - בעברית - - на Русском - - на Бухарском - - in Yiddish - - in Farsi - - en Español - - en Français - - на Джуури - -

- - הִנֵּ֣ה מַה־טּ֭וֹב וּמַה־נָּעִ֑ים שֶׁ֖בֶת אַחִ֣ים גַּם־יָֽחַד - -
- - How Good and How Pleasant for Brethren to Dwell in Unity - -

Korach

  • Почему Вс-вышний выбрал Моше Рабейну а не Кораха?

    Шмуэль Катанов

    Слышал однажды от одного человека который сказал: что Вс-вышний поступил с Корахом очень сурово, ведь он всего лишь хотел хорошего для народа, и тоже хотел места под солнцем - ...может быть. Но нам надо понять что двигало Корахом, какие у него были амбиции и идеалы, поняв это мы можем трезво и осознанно посмотреть на ситуацию ещё раз. 

    Не секрет что Корах хотел позицию Моше Рабейну и всё остальное что он говорил и делал было просто пыль в глаза. Как говорится - он говорил и делал до тех пор пока не вмешался Вс-вышний. Но почему Вс-вышний выбрал именно Моше а не Кораха, ведь у Кораха были тоже благие намерения и он тоже хотел делать добро народу. Давайте копнём поглубже чтоб по настоящему понять в чём дело.

    В чём заключалась ошибка Кораха? Что такое лидер? Почему Моше Рабейну был выбран лидером самим Вс-вышним чтоб вывести народ из Египта? И почему в конце Моше Рабейну всё же умирает в пустыне и не попадает в Израиль? Это очень серьёзные вопросы, и пока мы не разберём что такого увидел в Моше Вс-вышний, мы не сможем понять - почему Вс-вышний выбрал именно Моше а не Кораха для этой миссии?

    В Главе Хукат, Г-сподь говорит Моше Рабейну чтоб он взял посох и пошёл поговорил с камнем и чтобы камень дал воду для народа. Сразу возникает вопрос, если он всего лишь должен поговорить с камнем, зачем нужно взять с собой посох. Но это ещё не всё. Когда Моше Рабейну поговорил с камнем, как вы уже знаете - камень воды не дал, и тогда люди из толпы начали шушукаться что Моше Рабейну не говорит со Вс-вышним, и может быть сам всё это и выдумывает. И тогда дав волю своим чувствам Моше Рабейну бьёт камень посохом два раза и сказано: и хлынула вода из камня рекой и попил народ, Бамидбар 20:11. Вроде чудо, вода из камня но не тут то было, приходит Вс-вышний и говорит что Моше и Аарон потеряли возможность попасть в Израиль и останутся лежать здесь в пустыне. Такого поворота событий никто не ожидал.

    Позже Тора рассказывает нам об инциденте который произошёл между Моше и Корахом. Корах хотел стать лидером народа и не хотел просто идти следом за Моше Рабейну. Но как всегда это бывает не все кто хотят стать лидером или уже за рулём, по настоящему понимают насколько ответственна и серьёзна их работа и как велик с них спрос - вот так не понимая и не осознавая всего этого Корах рвался заменить Моше Рабейну.

    Чтоб ответить на выше поставленные вопросы, нам надо понять каких принципов Моше и Корах придерживались. Ведь прежде чем мы готовы отдать за кого-то голос, мы должны знать как этот кандидат намеревается править.

    Мудрецы говорят что в Торе, да и в жизни существуют две структуры правления, заметьте я не говорю о строе государства, например как коммунистический строй. 

    Одна из структур - эта структура Пирамиды. Как выглядит пирамида? Это огромное каменное сооружение которое широко внизу, и сужаясь многоступенчато идёт далеко вверх, заканчиваясь одним кирпичиком наверху. Корах думал что как лидер, он будет сидеть там на вышке, а под ним будет его семья, ниже рангом его близкое окружение, а потом дальше и дальше люди выполняющие разные функции в обществе, и там где-то далеко внизу остальная часть народа, про которых он вряд ли будет знать. Наверняка вы знаете все те страны где практикуется пирамидная структура правления - где хорошо живётся президенту и его узкому кругу, а там внизу где-то далеко страдает народ, чьи страдания и проблемы в верхах не известны. Также вы слышали про все финансовые пирамиды - как много делают денег люди в верхах но все те кто присоединяются к ней позже теряют свои сбережения и в конце концов все пирамиды рушатся, потому что эта система правления не работает. Поднимая людей на восстание, изменяя правду и придумывая байки, Корах и все ему подобные показывают что им безразличны судьбы тех людей которые пошли за ними. Что и случилось, Корах и все те люди которые присоединились к нему с семьями провалились под землю в ад.

    Но есть другая структура. Став лидером, Моше Рабейну показал что править народом не совсем уж лёгкое и простое дело. Придя в Египет он прошёл много трудностей с фараоном, уже в пустыне когда народ сделал золотого тельца, Моше Рабейну упрашивал Вс-вышнего чтоб Он простил им этот грех, когда народ роптал про неудобства в пустыне, Моше Рабейну опять ходатайствовал за народ, он слышал от них много недовольства, но не смотря на всё это - он всегда был готов  пожертвовать собой ради народа. И всё потому что Моше Рабейну придерживался иной идеи правления народом - структурой Меноры.

    Как выглядит Менора? Во первых, она сделана из одного, цельного куска золота - чтоб показать что народ Израиля является одним целым. Во вторых, она стоит на одной ноге и от неё отходит шесть ветвей, три вправо и три влево и одна в центре. Центром Меноры являлся сам Моше Рабейну, а ветви Меноры - это раскрытые руки лидера отведённые в стороны - это и является всё общество Израиля, все колена и каждый человек в отдельности. Моше Рабейну нёс весь народ на своих плечах - все ссоры и житейские проблемы народа были на нём и были его проблемой - все сорок лет пока он не передал правление.

    И что же думал Моше Рабейну стоя у камня с посохом в руках, тот самый посох который Вс-вышний ему сказал чтоб он захватил с собой? 

    Он смотрел на этих людей которых он вёл много лет по пустыне, и вот что он понял. То поколение которое получило наказание быть погребёнными в пустыне после случая с разведчиками, уже давно было не с ним, и все люди которые его окружали были детьми тех людей. И Моше Рабейну впервые почувствовал себя чужим среди своего народа, потому что всех тех кого он вывел давно уже лежат в земле, в пустыне. 

    И вот он стоит у камня, и все эти мысли пробегают у него в голове. Зная и понимая ход его мыслей, Вс-вышний говорит ему возьми посох и поговори с камнем. Народ для Моше Рабейну был всё - несмотря на все проблемы которые они ему причинили за все эти годы, Моше Рабейну бьёт камень, этим давая знать всем тем кто остался в пустыне, что он не уходит от них а как истинный лидер, остаётся вместе с ними за пределами Израиля. Мидраш говорит, что когда придёт Мошиях, Моше Рабейну сделает то что он уже начал - приведёт народ пустыни и всех тех кто лежит вне Израиля в Землю Обетованную.

    Идти вперёд через трудности несмотря ни на что, жертвовать всем даже жизнью ради народа - это и отличало Моше Рабейну от Кораха.

    А вот нам стоит над чем задуматься - какая у Нас структура правления - в семье, в общине и в нашем обществе?

    Read more
  • Arguments for the Sake of Heaven

    Rabbi Jonathan Sacks

    The Korach rebellion was not just the worst of the revolts from the wilderness years. It was also different in kind because it was a direct assault on Moses and Aaron. Korach and his fellow rebels, in essence, accused Moses of nepotism, of failure, and above all of being a fraud – of attributing to God decisions and laws that Moses had devised himself for his own ends. So grave was the attack that it became, for the Sages, a paradigm of the worst kind of disagreement:

    Which is an argument for the sake of Heaven? The argument between Hillel and Shammai. Which is an argument not for the sake of Heaven? The argument of Korach and his company. (Mishnah Avot 5:17)

    Menahem Meiri (Catalonia, 1249–1306) explains this teaching in the following terms:

    The argument between Hillel and Shammai: In their debates, one of them would render a decision and the other would argue against it, out of a desire to discover the truth, not out of cantankerousness or a wish to prevail over his fellow. An argument not for the sake of Heaven was that of Korach and his company, for they came to undermine Moses, our master, may he rest in peace, and his position, out of envy and contentiousness and ambition for victory.[1]

    The Sages were drawing a fundamental distinction between two kinds of conflict: an argument for the sake of truth and argument for the sake of victory. 

    The passage must be read this way, because of the glaring discrepancy between what the rebels said and what they sought. What they said was that the people did not need leaders. They were all holy. They had all heard the word of God. There should be no distinction of rank, no hierarchy of holiness, within Israel. “Why then do you set yourselves above the Lord’s assembly?” (Num. 16:3). Yet from Moses’ reply, it is clear that he had heard something altogether different behind their words:

    Moses also said to Korach, “Now listen, you Levites! Is it not enough for you that the God of Israel has separated you from the rest of the Israelite community and brought you near Himself to do the work at the Lord’s Tabernacle and to stand before the community and minister to them? He has brought you and all your fellow Levites near Himself, but now you are trying to get the Priesthood too.” (Num. 16:8–10)

    It was not that they wanted a community without leaders. It is, rather, that they wanted to be the leaders. The rebels’ rhetoric had nothing to do with the pursuit of truth and everything to do with the pursuit of honor, status, and (as they saw it) power. They wanted not to learn but to win. They sought not verity but victory.

    We can trace the impact of this in terms of the sequence of events that followed. First, Moses proposed a simple test. Let the rebels bring an offering of incense the next day and God would show whether He accepted or rejected their offering. This is a rational response. Since what was at issue was what God wanted, let God decide. It was a controlled experiment, an empirical test. God would let the people know, in an unambiguous way, who was right. It would establish, once and for all, the truth.

    But Moses did not stop there, as he would have done if truth were the only issue involved. As we saw in the quote above, Moses tried to argue Korach out of his dissent, not by addressing his argument but by speaking to the resentment that lay behind it. He told him that he had been given a position of honour. He may not have been a Priest but he was a Levite, and the Levites had special sacred status not shared by the other tribes. He was telling him to be satisfied with the honour he had and not let his ambition overreach itself.

    He then turned to Datan and Aviram, the Reubenites. Given the chance, he would have said something different to them since the source of their discontent was different from that of Korach. But they refused to meet with him altogether – another sign that they were not interested in the truth. They had rebelled out of a profound sense of slight that the tribe of Reuben, Jacob’s firstborn son, seemed to have been left out altogether from the allocation of honours.

    At this point, the confrontation became yet more intense. For the one and only time in his life, Moses staked his leadership on the occurrence of a miracle:

    Then Moses said, “By this you shall know that it was the Lord who sent me to do all these things, that they were not of my own devising: If these men die a natural death and suffer the fate of all mankind, then the Lord has not sent me. But if the Lord brings about something totally new, and the earth opens its mouth and swallows them, with everything that belongs to them, and they go down alive into the grave, then you will know that these men have treated the Lord with contempt.” (Num. 16:28–30)

    No sooner had he finished speaking than “the ground under them split apart and the earth opened its mouth and swallowed them” (Num. 16:32). The rebels “went down alive into the grave” (16:33). One cannot imagine a more dramatic vindication. God had shown, beyond possibility of doubt, that Moses was right and the rebels wrong. Yet this did not end the argument. That is what is extraordinary. Far from being apologetic and repentant, the people returned the next morning still complaining – this time, not about who should lead whom but about the way Moses had chosen to end the dispute: “The next day the whole Israelite community grumbled against Moses and Aaron. ‘You have killed the Lord’s people,’ they said” (17:6).

    You may be right, they implied, and Korach may have been wrong. But is this a way to win an argument? To cause your opponents to be swallowed up alive? This time, God suggested an entirely different way of resolving the dispute. He told Moses to have each of the tribes take a staff and write their name on it, and place them in the Tent of Meeting. On the staff of the tribe of Levi, he should write the name of Aaron. One of the staffs would sprout, and that would signal whom God had chosen. The tribes did so, and the next morning they returned to find that Aaron’s staff had budded, blossomed, and produced almonds. That, finally, ended the argument (Num. 17:16–24).

    What resolved the dispute, in other words, was not a show of power but something altogether different. We cannot be sure, because the text does not spell this out, but the fact that Aaron’s rod produced almond blossoms seems to have had rich symbolism. In the Near East, the almond is the first tree to blossom, its white flowers signalling the end of winter and the emergence of new life. In his first prophetic vision, Jeremiah saw a branch of an almond tree (shaked) and was told by God that this was a sign that He, God, was “watching” (shoked) to see that His word was fulfilled (Jer. 1:11–12).[2] The almond flowers recalled the gold flowers on the Menorah (Ex. 25:31; 37:17), lit daily by Aaron in the Sanctuary. The Hebrew word tzitz, used here to mean “blossom,” recalls the tzitz, the “frontlet” of pure gold worn as part of Aaron’s headdress, on which were inscribed the words “Holy to the Lord” (Ex. 28:36).[3] The sprouting almond branch was therefore more than a sign. It was a multifaceted symbol of life, light, holiness, and the watchful presence of God.

    One could almost say that the almond branch symbolised the priestly will to life as against the rebels’ will to power.[4] The Priest does not rule the people; he blesses them. He is the conduit through which God’s life-giving energies flow.[5] He connects the nation to the Divine Presence. Moses answered Korach in Korach’s terms, by a show of force. God answered in a quite different way, showing that leadership is not self-assertion but self-effacement.

    What the entire episode shows is the destructive nature of argument not for the sake of Heaven – that is, argument for the sake of victory. In such a conflict, what is at stake is not truth but power, and the result is that both sides suffer. If you win, I lose. But if I win, I also lose, because in diminishing you, I diminish myself. Even a Moses is brought low, laying himself open to the charge that “you have killed the Lord’s people.” Argument for the sake of power is a lose-lose scenario.

    The opposite is the case when the argument is for the sake of truth. If I win, I win. But if I lose I also win – because being defeated by the truth is the only form of defeat that is also a victory. 

    In a famous passage, the Talmud explains why Jewish law tend to follow the view of the School of Hillel rather than their opponents, the School of Shammai:

    [The law is in accord with the School of Hillel] because they were kindly and modest, because they studied not only their own rulings but also those of the School of Shammai, and because they taught the words of the School of Shammai before their own. (Eiruvin 13b)

    They sought truth, not victory. That is why they listened to the views of their opponents, and indeed taught them before they taught their own traditions. In the eloquent words of a contemporary scientist, Timothy Ferris:

    All who genuinely seek to learn, whether atheist or believer, scientist or mystic, are united in having not a faith, but faith itself. Its token is reverence, its habit to respect the eloquence of silence. For God’s hand may be a human hand, if you reach out in loving kindness, and God’s voice your voice, if you but speak the truth.[6]

    Judaism has sometimes been called a “culture of argument.”[7] It is the only religious literature known to me whose key texts – the Hebrew Bible, Midrash, Mishnah, Talmud, the codes of Jewish law, and the compendia of biblical interpretation – are anthologies of arguments. That is the glory of Judaism. The Divine Presence is to be found not in this voice as against that, but in the totality of the conversation.[8]

    In an argument for the sake of truth, both sides win, for each is willing to listen to the views of its opponents, and is thereby enlarged. In argument as the collaborative pursuit of truth, the participants use reason, logic, shared texts, and shared reverence for texts. They do not use ad hominem arguments, abuse, contempt, or disingenuous appeals to emotion. Each is willing, if refuted, to say, “I was wrong.” There is no triumphalism in victory, no anger or anguish in defeat.

    The story of Korach remains the classic example of how argument can be dishonoured. The Schools of Hillel and Shammai remind us that there is another way. “Argument for the sake of Heaven” is one of Judaism’s noblest ideals – conflict resolution by honouring both sides and employing humility in the pursuit of truth.

    Shabbat Shalom,

    Rabbi Jonathan Sacks

    [1] Meiri, Beit HaBechira ad loc.
    [2] See L. Yarden, The Tree of Light (London: East and West Library, 1971), 40–42.
    [3] There may also be a hint of a connection with the tzitzit, the fringes with their thread of blue, that according to the Midrash was the occasion for the Korach revolt.
    [4] On the contemporary relevance of this, see Jonathan Sacks, Not in God’s Name (New York: Schocken, 2015), 252–268.
    [5] The phrase that comes to mind is Dylan Thomas’ “The force that through the green fuse drives the flower” (from the poem by the same name). Just as life flows through the tree to produce flowers and fruit, so a Divine life force flows through the Priest to produce blessings among the people.
    [6] Timothy Ferris, The Whole Shebang (London: Weidenfeld & Nicolson, 1997), 312.
    [7] David Dishon, The Culture of Argument in Judaism [Hebrew] (Jerusalem: Schocken, 1984).
    [8] I have written more extensively on this in Future Tense (London: Hodder and Stoughton, 2009), 181–206.

    Read more

Latest Articles

Most Popular

  • The Baseless Hatred Mystery Revealed
    by Shmuel KatanovOur Chachamim z"l tell us that the First Bet Hamikdash was destroyed because of three sins: Avodah...
  • Из-за Денег или Аз Баҳри Пул
    Шмуэль КатановВ Книге Деварим 21:1-2 говорится: וְיָצְא֥וּ זְקֵנֶ֖יךָ וְשֹׁפְטֶ֑יךָ וּמָדְדוּ֙ אֶל־הֶ֣עָרִ֔ים אֲשֶׁ֖ר סְבִיבֹ֥ת...
  • A Stiff-Necked People
    Rabbi Jonathan SacksIt is a moment of the very highest drama. The Israelites, a mere forty days after the greatest revelation...
  • Loving the Stranger
    by Rabbi Jonathan Sacks There are commands that leap off the page by their sheer moral power. So it is in the case of the social...
  • The World is Waiting for You
    by Rabbi Jonathan SacksSomething remarkable happens in this week’s parsha, almost without our noticing it, that changed...