Shiur.com | Your Online Yeshiva Featuring The Best Selection of Shiurim - Video Shiur on Any Torah Subject
Welcome
Login / Register
Stay Connected
Subscribe to our mailing list:

Languages: in English - - בעברית - - на Русском - - Бухори - - en Español - - en Français - - in Farsi - - на Джуури - -

Latest Articles


  • Как и зачем нужно истребить Амалека?

    Шмуэль Катанов

     В книге Шемот есть такая строка - וַיֹּ֨אמֶר היְ אֶל־מֹשֶׁ֗ה כְּתֹ֨ב זֹ֤את זִכָּרוֹן֙ בַּסֵּ֔פֶר וְשִׂ֖ים בְּאָזְנֵ֣י יְהוֹשֻׁ֑עַ כִּֽי־מָחֹ֤ה אֶמְחֶה֙ אֶת־זֵ֣כֶר עֲמָלֵ֔ק מִתַּ֖חַת הַשָּׁמָֽיִם׃ - "И сказал Г-сподь Моше: Напиши это как память в книге [(что Амалек начал войну с Израилем перед всеми другими народами), и положи это в уши Иехошуа [который приведет народ на землю Израиля, чтобы дать Амалеку должное наказание], потому что я желаю стереть память об Амалеке из-под небес."

    Так же написано в Книге Ваикра 25:17 - זָכ֕וֹר אֵ֛ת אֲשֶׁר־עָשָׂ֥ה לְךָ֖ עֲמָלֵ֑ק בַּדֶּ֖רֶךְ בְּצֵאתְכֶ֥ם מִמִּצְרָֽיִם׃ - "Помните что Амалек сделал вам по пути, когда вы покинули Египет".

    И в Ваикра 25:18 - אֲשֶׁ֨ר קָֽרְךָ֜ בַּדֶּ֗רֶךְ וַיְזַנֵּ֤ב בְּךָ֙ כָּל־הַנֶּחֱשָׁלִ֣ים אַֽחַרֶ֔יךָ וְאַתָּ֖ה עָיֵ֣ף וְיָגֵ֑עַ וְלֹ֥א יָרֵ֖א אֱלֹהִֽים׃ - "как, не имея страха Божьего, он внезапно встретил тебя в дороге, когда ты был голоден и утомлен, и уничтожил всех отставших в тылу."

    Мудрецы объясняют, что числовое значение имени Амалека совпадает с числовым значением слова "сафек" которое означает "сомнение". В этой атаке Амалек не имел никакой выгоды - они прошли огромное расстояние и не шли за богатством и завоёвывать земли. Они увидели как весь мир изменил своё мнение об народе Израиле - о бывших рабах, и как все начали о нём отзываться хорошо увидев как Г-сподь своей мощной рукой вывел целый народ в количестве трёх миллионов людей в пустыню.

    Они не хотели допустить чтобы бывших рабов увидели в новом облике, и пожелали унизить их в глазах других народов - дав понять что этот народ как все и не имеет высокого статуса даже после всех чудес которые народ испытал при выходе из Египта. Они напали убив всех тех кто были вне защиты, всех тех кто были сзади, всех утомленных жаждой и голодных. Они смогли внести сомнение в сердца других народов а также в сердце самого народа Израиля в служение Вс-вышнему.

    Это вероломное действие побудило Вс-вышнего дать указ народу Израиля выискивать и истреблять Амалека во веки веков. И сейчас спустя много столетий когда многие народы смешались и поменяли свои места жительства мы не знаем кто есть кто и найти прямых потомков Амалека становится не осуществимой задачей.

    Но мне кажется не только это имел в виду Г-сподь когда давал этот указ.

    Наблюдали ли вы ситуацию спора между людьми?

    Не умея или не хотя овладеть собой, человек в споре начинает выискивать пути свести счёты - опозорить, оклеветать и нанести как можно больше ущерба своему противнику - что он и делает - внося сомнение о нём в сердца окружающим. Но говорит Раби Леви Ицхак из Бердичева в своей книге Кедушат Леви: то чувство которое побуждает человека на всё это и есть тот Амалек который находится в каждом человеке и о котором есть заповедь из Торы - истребление Амалека под небесами. То чувство разрушить кому-то жизнь, доход, семью и всё что у того и есть тот самый Амалек внутри человека который живёт глубоко внутри и часто поднимает свою голову.

    В Шемот 21:29 говорится: וְאִ֡ם שׁוֹר֩ נַגָּ֨ח ה֜וּא מִתְּמֹ֣ל שִׁלְשֹׁ֗ם וְהוּעַ֤ד בִּבְעָלָיו֙ וְלֹ֣א יִשְׁמְרֶ֔נּוּ וְהֵמִ֥ית אִ֖ישׁ א֣וֹ אִשָּׁ֑ה הַשּׁוֹר֙ יִסָּקֵ֔ל וְגַם־בְּעָלָ֖יו יוּמָֽת׃ - "Если бык имеет привычку бодать, и его хозяин был предупреждён, но он не следил за ним, и он убивает мужчину или женщину - быка надо закидать камнями, а хозяина казнить."

    К чему такое суровое наказание - ведь это бык убил человека а не хозяин? А потому что зная и понимая натуру своего быка что он бодает и были пострадавшие в прошлом, хозяин быка обязан был получше смотреть за своим быком, держать его на привязи и не спускать с него глаз.

    Так же ведёт себя Амалек внутри нас в порыве ярости - унижая, пуская слухи и внося сомнение в сердца окружающих о своём противнике и делая всё это забыв про страх и существование Б-га. И если этот человек знает свои таланты и на что он способен, и знает что есть пострадавшие в прошлом, то он обязан держать своего Амалека или быка в кулаке, на привязи и под полным контролем, в худшем случае он в ответе за последствия действий своего быка.

    Сказано в Шемот 17:16 - וַיֹּ֗אמֶר כִּֽי־יָד֙ עַל־כֵּ֣ס יָ֔הּ מִלְחָמָ֥ה לַהי בַּֽעֲמָלֵ֑ק מִדֹּ֖ר דֹּֽר׃ - И он сказал: Потому что рука Б-жья поднята чтобы поклясться троном Б-га: «Б-г воюет с Амалеком из поколения в поколение».

    Имя Б-жье и его трон не будет целыми до тех пор пока имя Амалека не стерто. Он будет сражаться с Амалеком пока он не будет полностью стёрт во всех поколениях.

    Поэтому Вс-вышний заповедовал нам истребить Амалека под небесами - внутри себя - внутри каждого из нас. Поместить и держать своего быка в стойле и на крепкой привязи, под полным контролем, не давая ему бодать других и не разрушая всё вокруг - вот это и есть исполнение заповеди о памяти и истреблении Амалека в наши дни.


    Read more »
  • Тайна Половины Серебряной Монеты

    Шмуэль Катанов

    В Главе Ки Тиса 30:12 говорится: "Когда будешь делать перепись сынов Израиля и пересчитывать их, то пусть при пересчете каждый даст выкуп Вс-вышнему за свою душу, чтобы не было среди них мора при пересчете."

    Итак, Вс-вышний передаёт Моше Рабейну повеление - чтобы все сыны Израиля принесли по половине серебряного шекеля этим искупая свою душу и избегая беды. Собрав всё серебро в одно единое целое, по общему весу вычислялось количество евреев находившихся с ними в пустыне.

    А почему не по целой монете вы спросите? Чтоб показать народу что мы зависим друг от друга и в рознь мы не народ. А также отвечает Раввин Элиягу Эссас, когда собирают по половине, то число всего народа скрыта от злого глаза и не подлежит сглазу. А когда по целой монете мы выставляем себя на показ и Суд свыше поднимает наши книги деяний, поэтому говорится “не будут поражены мором при подсчете”. Только два раза в году мы предстаём перед Высшим Судом по одиночке это на Рош Ашана и Ём Кипур где рассматриваются наши деяния по отдельности, а в другие времена мы должны всячески этого избегать.

    Поэтому у нас не принято считать людей на прямую, чтобы не призывать на них внимания свыше, считают обычно каким то косвенным способом - например: “пусть каждый проходящий подсчет даст половину шекеля”... В каждодневной жизни мы пересчитываем по шапкам или по количеству занимаемых стульев или говорят: “не один”, “не два”, “не три”... или произносят какие то отрывки из Торы состоящее из десяти слов.

    Как сказано в книге Пророка Шмуэль II 24:10-15, царь Давид провел “поголовную” перепись народа - без повеления Свыше. В результате чего началась эпидемия, во время которой погибло много людей.

    Теперь возникает вопрос - почему именно серебряные монеты а не золотые? Золото само по себе очень дорогой метал, к тому же цена на золото на рынке всё время растёт или падает. В Торе говорится что каждый, как сказано, должен был принести “не меньше и не больше”, и так как цена на золото всё время колеблется в отличие от серебра, поэтому золото отпадает.

    Но главное всё-таки здесь в другом. Любое упоминание в Торе имеет более глубокий смысл. Каждая вещь, каждый цвет и любой материал собою что-то символизирует.

    Золото в нашей традиции олицетворяет - суд. В то время когда был построен золотой телец, Моше Рабейну находился на Горе Синай при получении Торы, а люди построили золотого тельца - этим навлекая суд на народ. Шекель же из серебра и в нашей недельной главе упоминается не только для подсчета, но и для искупления человеческих проступков. Тем более что серебро для нас это символ милосердия и прощения, говорит Раввин Элиягу Эссас. Может быть это не случайность что во многих домах, стаканы для произнесения благословения над вином, канделябра для Субботних свечей и другие религиозные предметы сделаны из серебра?

    При получении Торы народ дошел до состояния где все раздоры и разногласия пропали и народ влился в одно единое целое - "Ба Лев Эхад, Ба Гуф Эхад" - приняли Тору "в Одном Сердце и в Одном Теле" - как один человек. При сооружении золотого тельца, были раздор и разногласия внутри народа и единство народа пропало.

    Сбор и сплав серебряных монет было вкладом всего народа в одно единое дело и в одну общую цель. И только когда народ осознает что единством, общими усилиями и общими целями может быть единое общество - только тогда есть этому обществу будущее, как народу - под солнцем на многие поколения.

    Из собранных половин шекелей были сделаны подножия столбов, на которых держалась вся конструкция шатра Мишкана - переносного Храма. И это стало символом единства и крепкого основания всего Еврейского народа на все поколения...


    Read more »
  • Из-за Денег или Аз Баҳри Пул

    Шмуэль Катанов

    В Книге Деварим 21:1-2 говорится:
    וְיָצְא֥וּ זְקֵנֶ֖יךָ וְשֹׁפְטֶ֑יךָ וּמָדְדוּ֙ אֶל־הֶ֣עָרִ֔ים אֲשֶׁ֖ר סְבִיבֹ֥ת הֶחָלָֽל׃ כִּי־יִמָּצֵ֣א חָלָ֗ל בָּאֲדָמָה֙ אֲשֶׁר֩ הי אֱלֹהֶ֜יךָ נֹתֵ֤ן לְךָ֙ לְרִשְׁתָּ֔הּ נֹפֵ֖ל בַּשָּׂדֶ֑ה לֹ֥א נוֹדַ֖ע מִ֥י הִכָּֽהוּ׃

    "На земле которую даст вам Г-сподь, если вы найдёте тело которое лежит в открытом поле, и вы не знаете кто убийца, то старейшины города должны выйти и определить к какому городу тело лежит ближе, и значит тот город является виноватым в убийстве этого человека."

    Почему Тора считает город виноватым в смерти этого человека?

    Чтоб ответить на этот вопрос, давайте посмотрим что произошло с этим человеком.

    Чужеземец пришел в город, и чтоб найти себе на пропитание пошёл на базар. Проходя по базару, прося милостыню у прохожих и заходя в лавки к торговцам, он не получил от них не единого гроша, куска хлеба или глотка воды.

    Уставший от скитаний, проголодавшись и утомлённый жаждой, он вспомнил что по дороге в этот город он проходил по полю которое находилось между двумя городами, и он решил собраться с последними силами и пойти в соседний город с надеждой получить там свой кусок хлеба.

    Как говорится в произведении Ильяс Малаева, песня исполненая Авраам Толмасовым - Бахри Пул:

    Пул набошад дар барат, ҳеч кас намедиҳад салом,
    На ки меҳмондўстию, на ҳурмату, на эҳтиром,
    На зиёфат, на муроъат, на ки чою на таом,
    Дойимо барпо шавад ҳар муддао аз баҳри пул.

    И вот он в пути в другой город за куском хлеба. Иссякая силами, уставший и голодный, еле еле он плетётся в другой город, но не дойдя до цели, он падает и умирает на пол-пути в поле.

    Тахтаю тобут пулу, гўру кафан ҳам пул, бидон,

    Мурдашўю сангу гўрков-пул, ба ғайри мункирон,
    Дар барат гар пул набошад вақти мурдан, ногаҳон,
    Мурдаат дар кўча монад бенигоҳ, аз баҳри пул.

    И вот его тело лежит в открытом поле одно без присмотра и его находит другой прохожий, проходивший мимо, зовёт старейшин чтоб те позаботились об умершем.

    Закон гласит - что старейшины должны измерить расстояние от тела до ближе лежащего к нему города. И тот город к которому тело ближе находится, старейшины должны оповестить его о том что они всецело виноваты и на них кровь этого человека. Тогда старейшины из которого вышел этот бедняк, приводят с собой молодого телёнка который в первом году жизни и которого хозяин ещё не эксплуатировал. Они ломают шею телёнка топором, моют над ним руки провозглашая - "Прости нас странник, что мы не знали что ты был в нашем городе, что ты нуждался, и хотел есть и пить, и прости нашу молодёжь которая была на рынке и к которой ты подошёл, но они не ответили на твой зов и не услышали твой крик о помощи и не помогли тебе. Если бы мы знали что ты в городе и видели бы тебя, то конечно мы помогли бы тебе, накормили и напоили бы тебя, и дали бы в дорогу денег. Пожалуйста прости нас, наших детей и всех жителей нашего города." Только проделав этот обряд, Тора говорит что душа умершего находит покой и это будет правильно в глазах Г-спода и этот акт уберёт вину от людей всего города, как сказано в Деварим 21:1-9.

    Господа - на нас лежит ответственность за наших стариков и тех семей нуждающихся в материальной помощи. Мудрецы уже дали нам самые оптимальные способы как это сделать. Человеку нужна работа - помогите ему устроиться на работу - сделав пару звонков и став его гарантом, кто-то хочет открыть своё дело но не имеет достаточно средств - станьте его партнёром и наставником в этом деле, семьям не хватает с пропитанием - помогите и там.

    Велика заслуга человека который денежно помогает но не знает кто получит его добро, а те в свою очередь принимают но не знают от кого оно. Этим сохраняя достоинство и не унижая честь человека которым необходима помощь. Любая оказанная помощь, возвращается дающему и его потомству многократно. И награда этой мицвы гарантированна самим Вс-вышним и Он призывает нас испытать Его в этом.

    Таърифи он шахси пулдор ки, саховатпеша шуд,
    Меҳри худ дар мардумон доду, худаш дилреша шуд,
    Маст нагашту, соҳиби хоксорию андеша шуд,
    Дон ки, ў гашт одами ақли расо аз баҳри пул.

    Дўсти ҷонӣ, дўсти пул ҳеч вақт нагардад дар ҷаҳон,
    Фарқи дўсту, фарқи пулро, аз ҳама афзал бидон,
    Сер шавад инсон, зи обе қатраю, як бурда нон,
    Баҳри ин, Илёс бигўяд:“Ҳар хато аз баҳри пул“


    Шаббат Шалом,


    Шмуэль Катанов

    Read more »
  • Жизнь на Автопилоте

    Шмуэль Катанов

    Как нам известно, Моше Раббейну вырос во дворце у фараона, и однажды он решил выйти на улицу,  чтобы увидеть мир вне дворца. Гуляя по городу он увидел все страдания, трудности и горечь повседневной жизни, в которой пребывал его народ. И вдруг перед ним встала вот такая картина - он увидел как египетский страж бил еврейского раба.

    В Шемот 2:12 сказано:
    "וַיִּ֤פֶן כֹּה֙ וָכֹ֔ה וַיַּ֖רְא כִּ֣י אֵ֣ין אִ֑ישׁ וַיַּךְ֙ אֶת־הַמִּצְרִ֔י וַֽיִּטְמְנֵ֖הוּ בַּחֽוֹל׃
    Он повернул голову в эту сторону потом в другую, увидев никого рядом, он ударил Египтянина и закопал его в песке."

    Рабейну Бахия сказал на этот отрывок:
    וירא כי אין איש אין איש עתיד לעמוד ממנו שיתגייר - И он увидел что там никого не было, (хотя там стояли люди, потому что об этом инцинденте узнал фараон позже), люди были вокруг но мужчин не было, кто мог бы противостоять египтянину. Все боялись пойти против него и все стояли в стороне.

    Так Моше Раббейну ударил египтянина, убил его и закопал в песке. (Шемот 2:12)

    Мы встречаем аналогичную ситуацию в других местах:

    В Масехет Гиттин 56А, есть история про Камца и Бар Камца. Хозяин торжества спорит с одним из ошибочно приглашенных гостей, - который являлся его врагом, - и все сидящие раввины за столом не проронили ни слова в защиту этого гостя. Когда его выпроводили, он решил отомстить всем тем, кто сидел за столом и, вследствие этого была  месть всему народу, что и послужило разрушению Храма и гибели миллионов людей.

    В другом случае, когда Моше Раббейну опоздал на несколько часов после принятия Торы на горе Синай, люди подошли к Хуру, сыну Мирьям и потребовали сделать для них идола - он категорически отказался за что и был убит, говорит нам Раши в Книге Шемот 32:5:3. После этого они подошли к Аарон хаКоэну брату Моше Раббейну. Увидев, как они разделались с Хуром, он согласился построить им идола, и начал тянуть время и процесс изготовления идола. Но наперекор всем его стараниям, колдуны, работающие против него, оживили идола и он выпрыгнул из огня, как сказано (в Шемот 32:4). Когда Моше Раббейну спустился с горы, он увидел как горстка людей танцует вокруг идола а Аарон хаКоэн и три миллиона людей стоят вокруг и смотрят.

    После этого инцидента, Аарон Хакоэн становится человеком, Преследующим Мир - Родеф Шалём. Он понял одну простую истину - не надо жить на автопилотеОн укреплял дружбу  между друзьями, мирил семьи, при этом создавая мир, спокойствие и гармонию в обществе.

    А что такое жизнь на автопилоте? 

    Когда мы живём на автопилоте - мы ошибаемся в своих идеалах, принципах и убеждениях. Мы игнорируем все ссоры в обществе, принимаем и разносим сплетни, и подыгрываем в спорах. 

    Зло живет, когда против него никто не идёт, когда никто не противостоит ему и оно заглатывает всё больше людей делая при этом больше вреда.

    Как сказал германский теолог Мартин Нимоллер в своей поэме в 1933 году:

    «Сначала они пришли за социалистами, и я молчал — потому что я не был социалистом.
    Затем они пришли за профсоюзными активистами, и я молчал — потому что я не был членом профсоюза.
    Затем они пришли за евреями, и я молчал — потому что я не был евреем.
    Затем они пришли за мной — и не осталось никого, кто мог бы заступиться за меня!»

    Как сказал Альберт Эйнштейн: "Этот мир очень опасное место - не из за людей которые делают зло, а из за людей которые видят и молча наблюдают."

    Чем больше мы игнорируем события происходящие с другими, стоим в стороне и даём вещам произойти и словам сказаться, тем больше усугубляется ситуация, и, в конце концов, мы становимся ответственными в глазах Вс-вышнего.

    Оглянитесь вокруг себя в своём обществе, есть ли там мир?

    Существует ли там гармония или там сплетни и разногласия?

    Моше Раббейну должен был вмешаться, и он вмешался, когда египетский страж бил еврейского раба до смерти. Раввины, присутствующие на торжестве должны были вмешаться в истории с Камцой и Бар Камцой, несмотря ни на что, как бы это им не обернулось.

    В истории с золотым тельцом, три миллиона людей во главе с Аарон хаКоэном должны были стоять на своём и пойти против горстки людей поклоняющихся золотому тельцу -  несмотря на последствия, которые их ожидали.

    Чем больше мы молчим - основываясь на то что нас это не касается или, делая вид что мы ничего не замечаем - мы даём злу время осуществить свои злые замыслы и этим мы становимся свидетелями моральной деградации нашего общества. Своим молчанием мы становимся частью их злых планов и дел, потому что они начинают рассчитывать на нас - на то, что мы их поддержим, оправдаем перед другими, и не раскроем их планы. И за это мы несем бремя вины, и за это мы будем в ответе перед Вс-вышним так же, как и наши предки.

    Когда Аарон хаКоэн ушёл из жизни, на его похоронах вышло много детей от всех тех семей, которые были на грани развода и которые он сумел сохранить. Тысячи детей носили его имя в знак благодарности от их родителей. Аарон хаКоэн посвятил свою жизнь миру, он гнался за ним, он занимался этим все часы своего дня - придав этому делу важность, и этим дав нам понять, какая большая ответственность возложена на наши плечи.

    Своими делами, усилиями и результатами Аарон хаКоэн доказал что каждый из нас может стать и быть миротворцем в своём обществе.

    Шмуэль Катанов


    Read more »
  • Борьба и Триумф Наших Праотцов

    Шмуэль Катанов

    Как вы уже знаете у нас есть 3 праотца это Авраам Авину, Ицхак Авину и Яаков Авину, и они олицетворяют собой три качества: Авраам Авину это Хесед или доброта, Ицхак Авину это Гевура или сила и Яаков Авину это Эмэт или Истина. Давайте рассмотрим каждый из них в отдельности.

    Авраам Авину это Хесед или доброта, это очень легко увидеть в Мидрашах и в Торе - его дом был местом куда приходили поесть бесплатно - первая сеть бесплатных столовых в пустыне - где нет ничего кроме песка и солнца, и всё что он брал за плату, это благословение за еду. Люди стекались толпами и Авраам Авину смог привести много людей к вере в Единого Творца. Доброта и была тем магнитом которая притягивала к нему эти массы людей.

    Ицхак Авину, он олицетворяет собой Гевура или силу. Но если вы почитаете Хумаш, то вы наверняка заметите что он не участвовал ни в одной войне, где бы он мог показать свою физическую силу, а всё время учился в шалашах Торой. Но есть один момент. В Недельной Главе Тольдот, Брешит 26:17 рассказывается как Ицхак Авину переехал в долину Герар, и начал откапывать колодцы которые принадлежали его отцу Аврааму но были засыпаны в их отсутствии. Откопав первый колодец и увидев воду его слуги обрадовались, но прибежали филистимляне и начали спор доказывая что этот колодец принадлежит им. Ицхак Авину промолчал, и отошёл подальше от того места. Когда люди Ицхака Авину откопали другой колодец, филистимляне прибежали доказывая своё и отобрали и этот колодец. И опять Ицхак Авину промолчал и перешёл в другое место. Откопав следующий колодец, и увидев воду он оглянулся и ждал - а не придут ли опять чтобы отобрать и этот? Они не пришли, и он назвал это место Реховот и сказал: "Вот сейчас Г-сподь сделал место для нас и мы будем размножаться на этой земле" (Берешит 26:18-22).

    Так что же заслужило ему титул сильного? В Пиркей Авот в четвёртой главе, говорится: "Кто сильный? Тот кто может побороть свои наклонности." Как говорится в Книге Притчей Соломоновых 16:32, "Лучше тот, кто медлит свой гнев, чем тот у кого есть сила, тот кто правит своим духом, чем тот, кто захватывает город." Каждый раз когда филистимляне отбирали колодцы повышая свои голоса, и доказывая что это принадлежит им, Ицхак Авину держал себя в руках, пред своими слугами, домочадцами и зеваками на улице не проронив ни слова в ответ и не отстаивая земли которые принадлежали ему по праву. Умение совладать собой и заслужило ему титул сильного.

    А Яаков Авину это символ Эмэт или Истина и мы знаем, что Истина - Эмэт – одна из характеристик Торы. А это значит, что Яаков Авину, который всю свою жизнь посвятил изучению Торы – איש תם, יושב אוהלים – Простой человек, обитавший в шалашах. - желал жизни, наполненной исключительно миром и правдой. Наши мудрецы подчеркивают, что в этом заключалась вся его сущность. Но, как мы видим из Торы, его желание не осуществилось.

    Однажды Яаков Авину был дома и приходит к нему Эсав и говорит что очень голоден. Увидев суп с чечевицей, он просит ему дать поесть. Яаков Авину предлагает сделку - тарелку супа в обмен на первородство. Эсав говорит, на что оно мне это первородство, и соглашается на обмен. Проходит некоторое время, и их отец Ицхак Авину чувствует что приходит время уходить в мир иной. Подозвав Эсава он сказал ему что хочет его благословить. Отцовское благословение самое огромное сокровище и Эсав это знает, он уходит в лес на охоту чтоб приготовить обед и получить его благословение. Но его опережает мать - Ривка Имену. Она идёт к молодому Яаков Авину и говорит ему чтоб срочно привёл животное и она приготовит из него блюдо. Она одевает ему на руки лоскуты из кожи козла, чтоб сделать его на ощупь с волосатыми руками и быть похожим на Эсава, и уговаривает его пойти к отцу и взять благословение первым. Яаков Авину сомневается, но мать его переубеждает и говорит если отец проклянёт, то она готова принять все проклятия на себя, и она очень хотела бы чтоб Яаков Авину получил благословения. Яаков Авину идёт и получает благословение, выдавая себя за Эсава. Получив благословение Яаков Авину выходит из комнаты и за ним входит Эсав и просит отца сесть за стол чтоб потом его благословить. Но Ицхак Авину говорит, разве он его уже не благословил? И в этот момент он понимает что произошло, и говорит: пусть тот кто получил на самом деле будет благословлён. Эсав заплакал, зарыдал и попросил отца другое благословение, которое он и получает. (Брешит 27:36)

    И вот Вам вопрос, мне кажется что Ривка Имену повела себя как то странно. Почему она настояла на своём чтоб Яаков Авину притворился Эсавом, одела на него лоскуты из козлиной кожи, для чего нужен был весь этот спектакль и маскарад? Чтоб ответить на этот вопрос, нам нужно узнать побольше о Ривке Имену.

    Её отцом был Бетыэль, человек очень любивший денег, его сыном был Лаван который не отставал от своего отца. Для них обман было очень обыденным делом и очень часто они нагло обманывали людей. Для них не было никаких преград для обмана, прегрешений и достижений своих целей. Раши в Брешит 25:51 говорит "...[Бетуэль] был до того злодеем что он даже хотел предотвратить чтоб Ривка пошла с Элиэзером, он попытался отравить его[Элиэзера]". Сын его не отличался от отца, много лет спустя, когда Яаков пришёл к Лавану чтоб взять в жены Рахель, и отработав за неё семь лет, Лаван подсовывает старшую дочь, а на следующее утро оставляет его ещё на годы работ чтоб получить ту жену которую он хотел в начале, и после меняет условия контракта и выплаты этим самым избегая платежа. Ривка выросла в этой среде, и видела каждый день все их трюки.

    Когда у неё родились свои дети - Эсав и Яаков, она начала замечать в Эсаве те же манеры которые она видела в доме своего отца. Перед отцом и людьми Эсав был очень религиозным, он учился с Яаковом Авину в школе, был одет по религиозному и вёл себя очень религиозно и даже спрашивал у отца очень религиозные вопросы. А вне дома он вытворял всё что хотел. В тот день когда он продал своё первородство за тарелку супа, в Трактате Бава Батра 15Б сказано: "Говорит Раби Ёханан: Пять грехов сделал Эсав в тот день - прелюбодеяние, убийство, отрёкся от веры и будущего воскрешения и призрено отнёсся к правам первородства."

    Но Ривка Имену знала еще что то другое, чего не знали ни Ицхак Авину и ни Яаков Авину.

    Когда Ривка Имену вышла замуж за Ицхак Авину, они ждали детей 20 лет. Когда их молитвы были услышаны и она забеременела, но беременность проходила с огромными трудностями и страданиями, на что она воскликнула: "Если так то зачем я жива?" И она пошла спросить у мудреца почему беременность такая трудная, говорится в Брешит 25:22. В Мидраше Брешит Рабба 63:6 говорится: "Когда Ривка проходила мимо дома идола то Эсав хотел выйти наружу, а когда мимо дома Г-спода то Яаков". Не знавши что у неё двое детей в чреве, это раздвоенное желание её плода очень её огорчало. И вот она получает пророчество от мудреца: "Два народа во чреве твоем, и две нации разойдутся из твоих внутренностей; и нация от нации будет укрепляться, и старший будет служить младшему" (Брешит 25:23).

    Она готова была принять все проклятия от Ицхак Авину. Но она не могла позволить чтоб Эсав получил благословения, отлично понимая всю ту обманчивую ауру которую он строит вокруг самого себя. Она всячески старалась сделать всё и привести события к исполнению пророчества.

    А Яаков Авину понимал один очень важный факт: цель жизни состояла чтоб построить Еврейский народ и построить хорошую и твёрдую основу для народа. Эсав не подходил на эту роль - сделавший все выше перечисленные прегрешения, он знал что Эсав не построит народ, он знал что он не передаст последующим поколениям правильные качества, тем самым не выполнит поставленную перед ним задачу и не продолжит миссию отца, и поэтому Яаков Авину покупает у него первородство, которую Эсав охотно продаёт за тарелку супа.

    Даже страшно представить себе на секунду если бы Эсав получил благословение. Наше общество выглядело бы не совсем таким каким бы хотел видеть нас Творец, и таких бы Эсавов вокруг было бы очень много.

    Хочу заметить очень важную деталь. "Когда Эсав услышал от своего отца эти слова (что благословение первородства было отдано его брату), он завопил громким и очень горьким воплем, и сказал отцу: "Благослови меня тоже отец" (Брешит 27:34).

    וַיִּצְעַ֣ק צְעָקָ֔ה גְּדֹלָ֥ה וּמָרָ֖ה עַד־מְאֹ֑ד - "он завопил очень громким и горьким воплем" - почему? Только теперь Эсав понял и вспомнил всех людей которым он причинил боль и страдания в жизни, и теперь он почувствовал всю эту боль и горечь которую они испытали, и узнал боль пострадавшего, и ощутил эту боль на себе.

    Эсав потерял, и я бы сказал очень даже много, он потерял первородство, благословение первенца, и он и его потомки не стали частью Еврейского народа ни в этом мире ни в мире Грядущем. Только его голова удостоилась быть похоронена с праотцами, а не тело. Тора была в его голове - в знаниях и в понимании добра и зла, но в его делах она отсутствовала.

    Каждый день и каждый миг Вс-вышний ставит перед нами выбор - быть как Эсав или как Яаков Авину - в чём и заключается суть свободы выбора. Этот выбор всегда за нами, и никто его у нас не отбирает. Подаваясь своим порывам страстей, мы спотыкаемся об очередное качество - которое в нас ещё не отработано или было игнорировано нами годами, но из за которого пострадало или страдают люди - и вот за эти прегрешения мы в ответе.

    Живя с Лаваном - мастером манипуляций, его имя означает белый - он отбеливал реальность так, что полуправда и неправда приобретали глянцевое подобие правды и несмотря на все его уловки, Яаков Авину остаётся верным и честным человеком, не перенявший от него его  плохие привычки. Он делает это не своей тихой жизнью, а остаётся честным в гуще повседневной лжи, обмана и злобы. И именно живя в этом лживом мире, Яаков Авину удостаивается стать третьим из трёх наших праотцов.

    Авраам-авину воплощал собой Хесед - милосердие, колонну с правой стороны - делая добро и помогая другим. Ицхак Авину стоял с противоположной стороны, воплощая мужество - Гевура. Яаков-авину не тянулся к какому-то конкретному направлению, но он был готов стоять за правду, защищая ценности и идеалы, был готов бороться со злом - несмотря в какие одежды оно одето. Благодаря этой черте своего характера, подобной качеству Торы, он сочетает две крайности в срединной линии – золотой середине. Этим сумевший соединить в себе в одно единое целое - добро, силу и истину, и передать это духовное наследие своим детям, и нам до наших дней.


    Шаббат Шалом


    Read more »
  • A Stiff-Necked People

    Rabbi Jonathan Sacks

    It is a moment of the very highest drama. The Israelites, a mere forty days after the greatest revelation in history, have made an idol: a Golden Calf. God threatens to destroy them. Moses, exemplifying to the fullest degree the character of Israel as one who “wrestles with God and man,” confronts both in turn. To God, he prays for mercy for the people. Coming down the mountain and facing Israel, he smashes the tablets, symbol of the covenant. He grinds the calf to dust, mixes it with water, and makes the Israelites drink it. He commands the Levites to punish the wrongdoers. Then he re-ascends the mountain in a prolonged attempt to repair the shattered relationship between God and the people.

    God accepts his request and tells Moses to carve two new tablets of stone. At this point, however, Moses makes a strange appeal:

    And Moses hurried and knelt to the ground and bowed, and he said, “If I have found favour in Your eyes, my Lord, may my Lord go among us, because [ki] it is a stiff-necked people, and forgive our wickedness and our sin, and take us as Your inheritance.” (Ex. 34:8–9)

    The difficulty in the verse is self-evident. Moses cites as a reason for God remaining with the Israelites the very attribute that God had previously given for wishing to abandon them:

    “I have seen these people,” the Lord said to Moses, “and they are a stiff-necked people. Now leave Me alone so that My anger may burn against them and that I may destroy them. Then I will make you into a great nation.” (Ex. 32:9)

    How can Moses invoke the people’s obstinacy as the very reason for God to maintain His presence among them? What is the meaning of Moses’ “because” – “may my Lord go among us, because it is a stiff- necked people”?

    The commentators offer a variety of interpretations. Rashi reads the word ki as “if ” – “If they are stiff-necked, then forgive them.”[1]
     Ibn Ezra[2] and Chizkuni[3] read it as “although” or “despite the fact that” (af al pi). Alternatively, suggests Ibn Ezra, the verse might be read, “[I admit that] it is a stiff-necked people – therefore forgive our wickedness and our sin, and take us as Your inheritance.”[4] These are straightforward readings, though they assign to the word ki a meaning it does not normally have.

    There is, however, another and far more striking line of interpretation that can be traced across the centuries. In the twentieth century, it was given expression by Rabbi Yitzchak Nissenbaum. The argument he attributed to Moses was this:

    Almighty God, look upon these people with favor, because what is now their greatest vice will one day be their most heroic virtue. They are indeed an obstinate people…But just as now they are stiff-necked in their disobedience, so one day they will be equally stiff-necked in their loyalty. Nations will call on them to assimilate, but they will refuse. Mightier religions will urge them to convert, but they will resist. They will suffer humiliation, persecution, even torture, and death because of the name they bear and the faith they profess, but they will stay true to the covenant their ancestors made with You. They will go to their deaths saying Ani ma’amin, “I believe.” This is a people awesome in its obstinacy – and though now it is their failing, there will be times far into the future when it will be their noblest strength.[5]


    The fact that Rabbi Nissenbaum lived and died in the Warsaw ghetto gives added poignancy to his words.[6]

    Many centuries earlier, a Midrash made essentially the same point:

    There are three things which are undaunted: the dog among beasts, the rooster among birds, and Israel among the nations. R. Isaac ben Redifa said in the name of R. Ami: You might think that this is a negative attribute, but in fact it is praiseworthy, for it means: “Either be a Jew or prepare to be hanged.”[7]

    Jews were stiff-necked, says Rabbi Ami, in the sense that they were ready to die for their faith. As Gersonides (Ralbag) explained in the fourteenth century, a stubborn people may be slow to acquire a faith, but once they have done so they never relinquish it.[8]

    We catch a glimpse of this extraordinary obstinacy in an episode narrated by Josephus, one of the first recorded incidents of mass non-violent civil disobedience. It took place during the reign of the Roman emperor Caligula (37–41 CE). He had proposed placing a statue of himself in the precincts of the Temple in Jerusalem and had sent the military leader Petronius to carry out the task, if necessary by force. This is how Josephus describes the encounter between Petronius and the Jewish population at Ptolemais (Acre):

    There came ten thousand Jews to Petronius at Ptolemais to offer their petitions to him that he would not compel them to violate the law of their forefathers. “But if,” they said, “you are wholly resolved to bring the statue and install it, then you must first kill us, and then do what you have resolved on. For while we are alive we cannot permit such things as are forbidden by our law…”

    Then Petronius came to them (at Tiberius): “Will you then make war with Caesar, regardless of his great preparations for war and your own weakness?” They replied, “We will not by any means make war with Caesar, but we will die before we see our laws transgressed.” Then they threw themselves down on their faces and stretched out their throats and said that they were ready to be slain…Thus they continued firm in their resolution and proposed themselves to die willingly rather than see the statue dedicated.”[9]

    Faced with such heroic defiance on so large a scale, Petronius gave way and wrote to Caligula urging him, in Josephus’ words, “not to drive so many ten thousand of these men to distraction; that if he were to slay these men, he would be publicly cursed for all future ages.”

    Nor was this a unique episode. The rabbinic literature, together with the chronicles of the Middle Ages, is full of stories of martyrdom, of Jews willing to die rather than convert. Indeed the very concept of Kiddush Hashem, sanctification of God’s name, came to be associated in the halachic literature with the willingness “to die rather than transgress.” The rabbinic conclave at Lod (Lydda) in the second century CE, which laid down the laws of martyrdom (including the three sins about which it was said that “one must die rather than transgress”)[10]
     may have been an attempt to limit, rather than encourage, the phenomenon. Of these many episodes, one stands out for its theological audacity. It was recorded by the Jewish historian Shlomo ibn Verga (fifteenth to sixteenth centuries) and concerns the Spanish expulsion:

    One of the boats was infested with the plague, and the captain of the boat put the passengers ashore at some uninhabited place…There was one Jew among them who struggled on afoot together with his wife and two children. The wife grew faint and died… The husband carried his children along until both he and they fainted from hunger. When he regained consciousness, he found that his two children had died.

    In great grief, he rose to his feet and said: “O Lord of all the universe, You are doing a great deal that I might even desert my faith. But know You of a certainty that – even against the will of heaven – a Jew I am and a Jew I shall remain. And neither that which You have brought upon me nor that which You may yet bring upon me will be of any avail.”[11]

    One is awestruck by such faith – such obstinate faith. Almost certainly it was this idea that lies behind a famous Talmudic passage about the giving of the Torah at Mount Sinai:

    And they stood under the mountain: R. Avdimi b. Chama b. Chasa said: This teaches that the Holy One blessed be He, overturned the mountain above them like a barrel and said, “If you accept the Torah, it will be well. If not, this will be your burial place.” Said Rava, Even so, they re-accepted the Torah in the days of Ahasuerus, for it is written, “the Jews confirmed and took upon them”, meaning, “they confirmed what they had accepted before.”[12]

    The meaning of this strange text seems to be this: at Sinai the Jewish people had no choice but to accept the covenant. They had just been rescued from Egypt. God had divided the sea for them; He had sent them manna from heaven and water from the rock. Acceptance of a covenant under such conditions cannot be called free. The real test of faith came when God was hidden. Rava’s quotation from the Book of Esther is pointed and precise. Megillat Esther does not contain the name of God. The rabbis suggested that the name Esther is an allusion to the phrase haster astir et panai, “I will surely hide My face.” The book relates the first warrant for genocide against the Jewish people. That Jews remained Jews under such conditions was proof positive that they did indeed reaffirm the covenant. Obstinate in their disbelief during much of the biblical era, they became obstinate in their belief ever afterward. Faced with God’s presence, they disobeyed Him. Confronted with His absence, they stayed faithful to Him. That is the paradox of the stiff-necked people.

    Not by accident does the main narrative of the Book of Esther begin with the words “And Mordechai would not bow down” (
    Esther 3:1). His refusal to make obeisance to Haman sets the story in motion. Mordechai too is obstinate – for there is one thing that is hard to do if you have a stiff neck, namely, bow down. At times, Jews found it hard to bow down to God – but they were certainly never willing to bow down to anything less. That is why, alone of all the many peoples who have entered the arena of history, Jews – even in exile, dispersed, and everywhere a minority – neither assimilated to the dominant culture nor converted to the majority faith.

    “Forgive them because they are a stiff-necked people,” said Moses, because the time will come when that stubbornness will be not a tragic failing but a noble and defiant loyalty. And so it came to be.


    Shabbat Shalom.
    Rabbi Jonathan Sacks
    Source

    [1] Rashi, commentary to Exodus 34:9.
    [2] In his “short” commentary to Exodus 34:9. In his long commentary he quotes this view in the name of R. Yonah ibn Yanah (R. Marinus, 990–1050).
    [3] Hezekiah ben Manoah, a French rabbi and exegete who lived during the thirteenth century.
    [4] Ibn Ezra, “long” commentary ad loc.
    [5] This is my paraphrase of the commentary cited in the name of R. Yitzhak Nissenbaum in Aaron Yaakov Greenberg, ed., Itturei Torah, Shemot (Tel Aviv, 1976), 269–70.
    [6] For R. Nissenbaum’s remarkable speech in the Warsaw Ghetto, see Emil Fackenheim, To Mend the World (New York: Schocken, 1982), 223.
    [7] Beitza 25b; Shemot Rabbah 42:9.
    [8] Ralbag, commentary to Exodus 34:9.
    [9] Josephus Antiquities of the Jews, bk. 18, chap. 8. Cited in Milton Konvitz, “Conscience and Civil Disobedience in the Jewish Tradition,” in Contemporary Jewish Ethics, ed. Menachem Kellner (New York: Sanhedrin Press, 1978), 242–43.
    [10] Sanhedrin 74a. The three sins were murder, idolatry and incest. Martyrdom was a complex problem at various points in Jewish history. Jews found themselves torn between two conflicting ideals. On the one hand, self-sacrifice was the highest form of Kiddush Hashem, sanctification of God’s name. On the other, Judaism has a marked preference for life and its preservation.
    [11] In Nahum Glatzer, A Jewish Reader (New York: Schocken, 1975), 204–5. It was this passage that inspired Zvi Kolitz’s famous Holocaust fiction about one man’s defiance of God in the name of God, Yossl Rakover Talks to God (New York: Vintage, 2000).
    [12] Shabbat 88a. See essay “Mount Sinai and the Birth of Freedom,” p. 149.


    Read more »
RSS      Subscribe in a reader